Черная ведьма желает познакомиться  - Марина Ефиминюк

Она собралась выходить, а я поскорее отошла от двери. В гостевом крыле меня поджидал пастор, перекрывший проход к покоям. Он держал в руках графин с водой и выглядел подозрительно.

– Добрый вечер, – пробурчала я, пытаясь обойти святого отца слева.

Грегори шагнул влево. Переместилась вправо – и он следом. Мы как будто играли в детскую игру.

– Вы что-то хотели сказать? – смирилась я, и в следующий момент мне в лицо был выплеснут графин воды.

– Изыдите, силы зла, из бренного тела! – провозгласил недоделанный экзорцист.

– Падре, у вас крыша съехала?! – отплевываясь, разъярилась я.

Святой отец глубокомысленно хлопнул глазами и на мой возмущенный рык изрек:

– Не шипит.

– А готова!

Ладно обычные люди, но как пастор, глас светлой Богини на земле, мог верить в чушь, будто осененная божественным знамением вода была способна обжечь одержимого? Как любая жидкость, она вредила только в одном виде – в виде кипятка! Тогда и ожоги, и шипение, и даже громкие ругательства были обеспечены.

– С чего вы вообще решили, что я одержима? – ругалась я, отряхивая промокшее платье. – Неужели девушка не имеет права хорошенько выспаться?

– Но, дитя, ты спала двое суток! – попытался защищаться пастор.

– О-хо-хо! Назовите меня еще черной ведьмой, впавшей в летаргический сон после ритуала! – взвилась я. – Пропустите! Иначе в мокром платье я замерзну до смерти и действительно превращусь в призрак! Клянусь, моей первой жертвой станет пастор, живущий в особняке.

Сконфуженный противник потеснился.

– Но ты не можешь отрицать, что в доме присутствуют силы зла! – заспорил он с моим затылком.

– Откровенно говоря, святой отец, – процедила я, – пока что единственное зло, которое мне встретилось в доме, это вы!

Ворвавшись в спальню, я с такой яростью шарахнула дверью, что наверняка даже на первом этаже последние слуги осенили себя божественными знамениями, и каждому пришло в голову, что из страшного дома пора линять.

Через полчаса после коварного нападения пастора Грегори у меня началась лихорадка. Меня бросало то в жар, то в холод, и в голову лезли разные странные мысли со старшим братом Картера в главной роли. Поток фантазий, в которых Уильям обливался святой водой из хрустального графина пастора Грегори, я попыталась перебить чтением книги. Что может быть невиннее, чем чтение?

Таращилась в книгу, а сама невольно косилась на часы, стоявшие на каминной полке. Тик-так. Громко отсчитывали время резные стрелки, стремясь к полуночи, а в моих фантазиях Уильям уже скинул рубашку и демонстрировал отличный скульптурный торс. Даже захотелось проверить, так ли он хорош, как мне запомнилось?

Во рту стало сухо, в комнате – ужасно жарко. Я позволила себе расстегнуть целых четыре пуговицы на платье, глотнула прямо из пузырька витаминные капли, подышала у открытого окна, а потом взяла книгу и решительно вышла из душных покоев.

И ведь помнила, что собиралась в сад, попытаться под луной почитать занимательную историю, а оказалась перед дверью Уильяма. На решительный стук, что было характерно, никто не отозвался. Недолго думая, приложила ладонь к замочной скважине, стараясь заглушить магическую вспышку. Два раза провернулся вставленный изнутри ключ, и я вошла.

Вернее, вошли мы с Уильямом одновременно. Я – из коридора, он – из банной комнаты, в пижамных штанах, с обнаженным торсом. В тусклом свете на скульптурном прессе поблескивали капельки воды. Тело у него было еще лучше, чем мне запомнилось.

– Эльза? – Мужчина перестал растирать полотенцем влажные темные волосы.

– Уильям?

– Что ты здесь делаешь?

– Я читала один увлекательный роман, – объяснила я и, стремительно подойдя, продемонстрировала томик. – Он натолкнул меня на интересную мысль.

Всматриваясь в название, мужчина озадаченно изогнул брови.

– Мы немедленно должны заняться неудержимым прелюбодеянием! – решительно заявила я, всматриваясь в красивое лицо будущего любовника.

– Чем? – Уильям кашлянул.

– Неудержимым, страстным, развратным…

– Стоп! – Он пришлепнул мне губы ладонью, не давая продолжить. – Тебя натолкнула на мысль о… кхм… о том, что ты сказала, именно эта книга?

Не имея возможности ответить, я кивнула головой и промычала:

– Угу.

– «Уход за земноводными и хладнокровными»?

– О, темная Богиня! Вилли… – отталкивая его руку, с придыханием пробормотала я, – из твоих уст это прозвучало так сексуально!

В следующий момент я подтянулась на цыпочках и впилась в его губы страстным поцелуем.

– Проклятье, Эльза! – Сжав мою талию, он с силой отодвинул меня на вытянутые руки. – У тебя помутился рассудок?

– Конечно, нет, малыш, – прошептала я, пытаясь дотянуться до завязок его штанов. – Никогда в жизни я еще не соображала лучше! Дай же мне лизнуть твой божественный торс!

– Лизнуть?! Ты пьяная, что ли?! Очнись, женщина! – потребовал он, спиной пятясь в сторону ванной, а я лихорадочно трясущимися пальцами пыталась справиться с бесконечным рядком мелких пуговок. – Я вижу невесту младшего брата, и у меня кровь леденеет.

– О, тебя смущает облик Дороти? – спохватилась я. – Темная Богиня, от нее проще избавиться, чем от этого долбаного платья!

– Нет! Эльза, стой! Не надо ни от чего избавляться!

Но я уже сорвала цепочку с шеи, и медальон полетел на паркет. Тут случилась заминка, потому как без амулета и очков я становилась похожей на слепую курицу, разве что клювом не сбивала косяки. Но могла ли такая досадная мелочь, как дурное зрение, остановить черную ведьму в тринадцатом поколении, решившую оседлать элитного жеребца? Я решила действовать по голосу!

Сначала рванула на груди платье, и с хрустом в разные стороны посыпались пуговицы из черных жемчужин. Потом плавным движением вытащила из пучка костяную шпильку, и черные волосы рассыпались по плечам. Для пущего эффекта еще и головой тряхнула.

– Где ты, малыш? – страстно прошептала я, надеясь, что светлое пятно перед глазами – это и есть Уильям.

– Проклятье… – сдавленным голосом выдавил он. – Просто… просто остановись!

– Я тебе нравлюсь такой?

Тут пятно начало стремительно приближаться к носу. Уильям сжал пальцами мой подбородок, заставил поднять голову и выдохнул:

– Никогда еще не встречал женщину красивее.

В следующий момент мои губы опалило горячим поцелуем. Казалось, что в груди закончился воздух. В животе разливалось горячее пламя. От осознания, что сейчас мне дадут лизнуть прекрасный образчик крепкого пресса, и даже не один раз, в голове взрывался фейерверк.

Разорвав поцелуй, Уильям легко, словно пушинку, подхватил меня на руки и понес… куда-то. Полагаю, к кровати, потому как видеть не могла, а только предполагать. Ведь не будет же он заниматься неудержимым прелюбодеянием на кушетке или на столе?